Лолита — девочка, конечно, ничего, симпатичная на мордочку, но если посмотреть непредвзято — дура дурой. И меня не любит, да… read more Реалистичная «Лолита»
Содержание 18+ не показано из-за отсутствия сведений о Вашем возрасте. Чтобы увидеть то, что находится здесь - зарегистрируйтесь на сайте, подтвердив этим, что Ваш возраст 18 лет и более. Регистрация не требует никаких личных данных и очень проста.
Внимание: настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.
Вот эта вот манера — выдумывать историю, а потом приклепывать к ней героев совершенно неправдоподобным образом, — свойственна, разумеется, не только Набокову, а наверное половине творцов. Вот смотрел я надысь мини-сериал «Свидетель». Сняли норвеги, но почему-то он так запал всем в душу (или что у еврогеев вместо неё), что его пересняли французы, немцы и американцы, а может и еще кто.
Сюжет: два школьника-старшеклассника в лесу периодически делают разные финты на велосипедах, после чего удаляются в находящуюся там же хижину, где предаются телесным радостям первой любви. В один из таких интимным моментов они становятся свидетелями сцены расстрела пары человек в автомобиле и видят мужика, который это сделал, а он — соответственно — их. Мужик этот — полицейский, внедренный в банду, а по совместительству — педофил (и тут эти педофилы!).
И вот дальше весь сюжет крутится на том, что парням надо бы пойти в местное отделение и сообщить о преступлении, но они стесняются признаться всем в своей содомии и потому никуда не идут, а вместо этого нагнетают себе и зрителям психическое напряжение, поскольку гнусный педофил хочет их убить как свидетелей.
Ну что тут можно сказать? Нереалистичная чушь. А реалистично было бы так:
Сцена 1.
— Ребята, наверное, у вас есть ко мне вопросы. Я полицейский агент, внедренный в опасную банду торговцев людьми, меня раскрыли, и вот… пришлось… ну вы понимаете. Я сейчас уеду, а вы подождите с часик, а потом можете отправляться домой и сообщить в полицию. Удостоверения я вам по понятной причине не покажу, так что придется поверить на слово. До свиданья, приятно было познакомиться. И, кстати, вы красивая пара.
Сцена 2
— И вот так он нам объяснял, фру Йенсен.
— Спасибо за бдительность от имени норвежской полиции. Думаю, это важное дело. Кстати, а зачем вам там хижина?
— Ну как зачем? Дождь вдруг пойдет или буря. Да и велы чинить где-то надо
— И все? Больше ни для чего?
— Ох, фру Йенсен, от вас ничего не скроешь. Еще мы там пиво иногда пьем, чтобы нас никто не видел. Только родителям не говорите, ладно?
И вместо десяти серий остается десять минут, из которых пять можно посвятить титрам на фоне красот норвежской природы.
Неправо умствующие говорили сами в себе: коротка и прискорбна наша жизнь, и нет человеку спасения от смерти, и не знают, чтобы кто освободил из ада. Случайно мы рождены и после будем как небывшие: дыхание в ноздрях наших - дым, и слово - искра в движении нашего сердца. Когда она угаснет, тело обратится в прах, и дух рассеется, как жидкий воздух; и имя наше забудется со временем, и никто не вспомнит о делах наших; и жизнь наша пройдет, как след облака, и рассеется, как туман, разогнанный лучами солнца и отягченный теплотою его. Ибо жизнь наша - прохождение тени, и нет нам возврата от смерти: ибо положена печать, и никто не возвращается. Будем же наслаждаться настоящими благами и спешить пользоваться миром, как юностью; и мы преисполнимся дорогим вином и благовониями, и да не пройдет мимо нас весенний цвет жизни; увенчаемся цветами роз прежде, нежели они увяли; никто из нас не лишай себя участия в нашем наслаждении; везде оставим следы веселья , ибо это наша доля и наш жребий. Сила наша да будет законом правды, ибо бессилие оказывается бесполезным. Так они умствовали, и ошиблись; злоба их ослепила их, ибо презирающий мудрость и наставление несчастен, и надежда его суетна, и труды бесплодны, и дела его непотребны. Жены их несмысленны, и дети их злы, проклят род их. Плод добрых трудов славен, и корень мудрости неподвижен. Дети же прелюбодеев будут несовершенны, и семя беззаконного ложа исчезнет.
Вот эта вот манера — выдумывать историю, а потом приклепывать к ней героев совершенно неправдоподобным образом, — свойственна, разумеется, не только Набокову, а наверное половине творцов. Вот смотрел я надысь мини-сериал «Свидетель». Сняли норвеги, но почему-то он так запал всем в душу (или что у еврогеев вместо неё), что его пересняли французы, немцы и американцы, а может и еще кто.
Сюжет: два школьника-старшеклассника в лесу периодически делают разные финты на велосипедах, после чего удаляются в находящуюся там же хижину, где предаются телесным радостям первой любви. В один из таких интимным моментов они становятся свидетелями сцены расстрела пары человек в автомобиле и видят мужика, который это сделал, а он — соответственно — их. Мужик этот — полицейский, внедренный в банду, а по совместительству — педофил (и тут эти педофилы!).
И вот дальше весь сюжет крутится на том, что парням надо бы пойти в местное отделение и сообщить о преступлении, но они стесняются признаться всем в своей содомии и потому никуда не идут, а вместо этого нагнетают себе и зрителям психическое напряжение, поскольку гнусный педофил хочет их убить как свидетелей.
Ну что тут можно сказать? Нереалистичная чушь. А реалистично было бы так:
Сцена 1.
— Ребята, наверное, у вас есть ко мне вопросы. Я полицейский агент, внедренный в опасную банду торговцев людьми, меня раскрыли, и вот… пришлось… ну вы понимаете. Я сейчас уеду, а вы подождите с часик, а потом можете отправляться домой и сообщить в полицию. Удостоверения я вам по понятной причине не покажу, так что придется поверить на слово. До свиданья, приятно было познакомиться. И, кстати, вы красивая пара.
Сцена 2
— И вот так он нам объяснял, фру Йенсен.
— Спасибо за бдительность от имени норвежской полиции. Думаю, это важное дело. Кстати, а зачем вам там хижина?
— Ну как зачем? Дождь вдруг пойдет или буря. Да и велы чинить где-то надо
— И все? Больше ни для чего?
— Ох, фру Йенсен, от вас ничего не скроешь. Еще мы там пиво иногда пьем, чтобы нас никто не видел. Только родителям не говорите, ладно?
И вместо десяти серий остается десять минут, из которых пять можно посвятить титрам на фоне красот норвежской природы.